Полезное

«Дела ведутся десятками». Адвокат-международник Алесь Михалевич рассказал, почему спецслужбы европейских стран блокируют гражданство белорусам

После кейса Павла Юшкевича, которого после 20 лет жизни в Польше может ждать депортация, белорусы начали рассказывать о сложностях легализации. Hrodna.life спросила у адвоката Алеся Михалевича, стоит ли ожидать подобных проблем другим белорусам, как подготовиться к разговору со спецслужбами европейских стран и куда ехать, если в Европе ты — нежелательное лицо.

Кейс Юшкевича — скорее исключение или практика?

Это исключение. Думаю, что подобные дела в Европе ведутся десятками. Я знаю о трех-четырех таких случаях в Польше. Работаю по одному подобному делу. Белорусам пришли два отказа в получении статуса беженца по причине того, что они являются угрозой национальной безопасности. Это очень редкое явление.

Количество таких случаев увеличивается из-за большего количества белорусов, приезжающих [в Европу]. Я не думаю, что процент таких случаев увеличивается. Я не знаю ни об одном таком человеке [которому пришлось бы покинуть страну по мнению спецслужб] в Польше (известно об Олеге Покликаеве, который в 2023 году выиграл дело о депортации в ЕСПЧ — Hrodna.life). Литва злоупотребляет такими вещами. А по другим странам не имею статистики.

Алесь Михалевич — адвокат, руководитель юридического бюро «Legal status», политик, кандидат в президенты Беларуси на выборах 2010 года.

Безусловно, службы имеют право формулировать, кто является угрозой для национальной безопасности, а кто — нет. И в случае [получения] гражданства я абсолютно признаю право спецслужб отказать кому-то в признании гражданином, дать негативное мнение. Ведь это связано с тем, что человек получит полные права — в том числе служить в армии, в государственных структурах. Гражданство — высший уровень принадлежности к государству.

Что касается карт побыта, легальности пребывания — безусловно, тоже. Если человек осуществляет какую-то деятельность, противоречащую польской безопасности или безопасности другой страны, также логично, что они имеют право формулировать, что какие-то люди являются нежелательными на территории Польши или какой-то другой страны.

Алесь Михалевич. Фото: из архива героя

Я как адвокат сталкивался с подобными делами в семи европейских странах. С моей точки зрения, нормальная ситуация с такими делами — когда на уровне суда, даже первой инстанции, спецслужбы изложат свою аргументацию. Не абстрактную, что «мы против», а с указанием, где, когда, что. Тогда независимый судья может принять решение, достаточна ли это аргументация, чтобы пытаться человека удалить с территории Польши. Уровень доказательств для отказа в гражданстве и уровень доказательств для удаления должен быть разный. Для гражданства достаточно чего-то меньшего.

Основной проблемой подобных дел является то, что административный орган или суд просто соглашается с мнением спецслужбы, не пытаясь глубоко войти в дело и понять, какая информация у них есть. Это проблема и Литвы, где, я знаю о деле, человек проиграл все инстанции и никакая информация так и не была предоставлена. Есть свои проблемы — не все судьи имеют доступ к закрытой информации. Далеко не все адвокаты имеют доступ. Просто нужно делать такой состав суда, где судья имеет доступ к закрытой информации.

Решение о непродлении карты побыта, об аннулировании карты побыта не означает, что человека выбрасывают из страны. Есть еще несколько правовых механизмов, чтобы в стране остаться. Эти механизмы нужно использовать. Также нужно обжаловать подобные решения в суд. Но даже если пройдены все национальные инстанции, и суд признал законным аннулирование, есть еще уровень пограничников, у которых можно попросить «побыт толерованы» и годовую карту для пребывания. Есть механизмы обжалования решения о депортации или выдворении. Есть 39 правило Европейского суда по правам человека. И если реальны шансы выдворения, депортации, можно обращаться в Европейский суд по правам человека против Польши. Это будет дело по тому, чтобы задержать депортацию. Есть несколько уровней, которые можно и нужно применять. Один из них — Комитет ООН по правам человека, который, как и ЕСПЧ, может принять срочную меру с запретом депортации человека.

Карта побыту. Фото: aldergroup.pl

Куда ехать в случае депортации на основании таких решений? Может ли человека признать опасным и другая страна ЕС?

В моей практике Литва достаточно часто злоупотребляет тем, что при депортации помещает человека в Шенгенскую информационную систему (SIS). Тогда любая страна Евросоюза будет отказывать в визе и виде на жительство. Если человек еще в ЕС, я бы шел и обжаловал это все внутри страны, где он находится. А если человек за границей, к большому сожалению, у него остаются только другие страны, не евросоюзские.

Похожая ситуация была у Алеся Буракова — журналиста, которого Польша подала в SIS на запрет на въезд. На сегодняшний момент он не может въехать в ЕС.

Где белорусу, кроме ЕС, будет безопасно?

Этот список очень маленький: Черногория, Албания, Македония, Северный Кипр, не признанный никем, кроме Турецкой Республики. Ну и дальние страны — США, Мексика.

Граждане каких стран чаще признаются неблагонадежными?

Я знаю, что в Гданьске много россиян, которые пытались получить карту побыта, получали отказ по линии спецслужб — как лица, создающие угрозу безопасности Польши. С процентом россиян, которым дается отказ, белорусы ни в какое сравнение не идут.

Как следует относиться к разговорам со спецслужбами? Стоит ли воспринимать их как формальность?

Очень трудно дать какие-то советы. С одной стороны, спецслужбы и польское ABW — это люди, которые имеют право связаться, пригласить на беседу. Но поскольку обычно эти разговоры — непроцессуальные, у вас нет обязанности на них идти. С другой стороны, человек, ожидающий карту побыта или гражданства, является в каком-то смысле лицом, податливым влиянию. Более того, во всех странах в соответствии с законом о спецслужбах, эти люди имеют право вербовать. Имеют право находить людей для сотрудничества. Поэтому они в значительной степени действуют в рамках своих правовых норм и делают то, на что имеют право. Соглашаться вам или нет — зависит от человека. Для меня лично неприемлемо быть информатором любой спецслужбы, независимо от страны происхождения.

Алесь Михалевич. Фото: из архива героя

Что может являться нелегальным и преступным? Угрозы в вашу сторону. Если начались угрозы — а именно, «мы вам откажем в виде на жительство», «мы вас выбросим из Польши» — это уголовно наказуемое преступление. Я бы об этом советовал сразу писать в прокуратуру, а может, и в прессу. Но обычно профессиональные сотрудники спецслужб не будут угрожать напрямую, а могут делать это исключительно намеками: «ну вы же понимаете», «а есть вероятность». Поэтому здесь нет универсального мануала, как себя вести. Тем более, что ситуация будет существенно отличаться, служили вы относительно недавно в белорусских специальных подразделениях или всю жизнь являетесь оппозиционным активистом.

А как отказать в сотрудничестве службам, чтобы они не захотели «мстить»?

Думаю, что месть бывает очень редко. Если вы хотите отказать — я бы попросил официальную повестку, если вас приглашают на разговор по телефону. Если вы уже на разговоре, лучшее объяснение — то, которое у вас реально присутствует. То, что вам лично близко. Если это не соответствует вашим взглядам — так и скажите. Всегда можно сказать, что вы отказываетесь разговаривать без адвоката, без понятного правового статуса. Потому что вы не являетесь свидетелем, не являетесь обвиняемым — процессуальной стороной в разговоре. Вы можете просто сказать «нет» и всё. Можно пошутить, что «мне мама запретила разговаривать с незнакомыми людьми». Нужно просто уверенно выразить свое несогласие — даже на этот разговор.

Что может их насторожить?

Думаю, что это очень индивидуально. Всегда повышаются шансы, что вами заинтересуются, если вы человек, имеющий широкие круги контактов, если вы много ездите. В случае Беларуси — если в вашей официальной биографии прослеживается служба в учреждениях, важных для них.

Что делать бывшим силовикам, которые уволились? Как доказывать, что больше не имеешь связей со службами?

В любом случае человек должен сам решать.

Могут ли спецслужбы ошибиться?

Безусловно, ошибка всегда может быть, поэтому большое значение имеет судебная власть и возможность судебного обжалования.

Стоит ли обратить внимание, если знакомый не прошел проверку европейских спецслужб?

Безусловно, нет. Потому что негативное мнение иностранных спецслужб — вы никогда не знает, с чем оно может быть связано. Например, если человек действует в какой-то деструктивной секте и имел отношении к ней какой-то этап своей жизни, это является достаточным основанием, чтобы спецслужбы признали такого человека нежелательным для пребывания. Или чтобы этому человеку отказали в гражданстве. Это ничего само по себе не значит. Дело может быть связано не только с белорусскими органами, а с поведением человека. Очень часто идет формулировка «угроза национальной безопасности или общественному порядку». И с общественным порядком все намного шире.

Как возвращать доверие людям после такого? И о Павле слышно мнения — мол, если спецслужбы отказали, то не все так просто.

Это было личным решением Павла давать все в публичную плоскость. Вопросы общественного доверия регулируются нашими действиями. Моментов, где могут возникнуть подозрения — традиционно много. Я постоянно работаю со сферой, где доверие можно потерять легко. Санкционные списки — они тоже ничего не доказывать. Или в моем случае: я publicly exposed person — публичное лицо, имеющее ограничения по счетам. Это все вещи, которые имиджево работают так себе.

Павел Юшкевич. Фото: Facebook Павла

Есть ли успешные кейсы решения подобных проблем?

Дело Павла Юшкевича — достаточно старое. И он все это время находится в Польше. Евросоюз — правовые государства, где есть суды, с помощью них можно добиться правда, даже если это займет много времени. Если человек захочет бороться, идти в судебные инстанции, и, особенно, говорить об этом публично — я уверен, что свои права можно отстоять. Будет ли кейс успешным? Я верю в то, что Павел будет жить в Польше и иметь на это право. Если для него успешность дела — получить польское гражданство, то нет, в такой результат я не верю.

Поделиться

Последние записи

К 100-летию Василя Быкова: воспоминания писателя о Гродно — городе, где он прожил 25 лет

Белорусскому писателю Василю Быкову 19 июня 2024 года могло бы исполниться 100 лет. К юбилею…

19 июня 2024

К 100-летию Василя Быкова: карта гродненских мест писателя

Где в Гродно студенты слушали Быкова? В каком книжном магазине продавали "стихи писателя"? К 100-летию…

19 июня 2024

Не только замки: какие интересные, но малоизвестные музеи стоит посетить в Гродно

Музеи Гродно не ограничиваются только самыми известными: Старым и Новым замками да Музеем истории религии.…

18 июня 2024

«Жалко романтику костра и звезд над головой». Поэт и бард Александр Слащёв рассказал, чем его расстроил «Зеленый Гран-При 2024»

Гродненский поэт и бард Александр Слащёв 20 лет назад победил на фестивале "Зеленый Гран-При". В…

17 июня 2024

Захваченный «Герой Беларуси», разрушение Бригитского монастыря и визит кинозвезды: чем жил Гродно 100 лет назад (17−23 июня 1924)

Исторический канал Hrodna 11:27 продолжает рассказывать о том, что можно узнать со страниц старых номеров…

16 июня 2024

Где в Гродно нальют напиток в свою кружку — и дадут за это бонус (скидки и не только)

Один черный кофе в одноразовом стаканчике имеет углеродный след 570 грамм в CO2 эквиваленте, а…

15 июня 2024