На маленькой марке из коллекции гродненского филателиста Андрея — сразу несколько следов эпохи: сама марка российская, на ней польская надпечатка, а сверху еще и немецкая надпись «V.P. Grodno».
Так выглядит своеобразная миниатюра истории Беларуси времен Первой мировой войны и последующего периода, когда на белорусских землях власть менялась быстрее, чем успевали напечатать новые деньги и почтовые марки.
Историю артефакта рассказывают исторический журнал «Корона Витовта» и канал Hrodna 11:27.
«Польские» марки, которые не понадобились полякам
Апрель 1919 года был для Гродно временем перемен. После четырех лет оккупации город покидали немецкие войска. Но смена власти происходила постепенно. Если гражданское управление поляки переняли еще 10 апреля, то военные объекты, к которым относилась, например, железная дорога, еще некоторое время оставались под контролем немцев.
26 апреля, накануне ухода из Гродно немецких войск и вступления польских, местные поляки подготовили собственный выпуск марок — на российские и одну украинскую марку нанесли надпечатку «40 GR POCZTA POLSKA». Однако польская полевая почта их не приняла: вскоре, 1 мая, ожидалась доставка обычных польских марок из Варшавы.
Зато этими марками заинтересовался немецкий офицер связи лейтенант Бауэр. По случайному совпадению их номинальная стоимость соответствовала сумме, которую офицер платил за отправку обычного письма в Германию.
Немец выкупил марки и начал использовать их для оплаты писем, отправлявшихся через Сувалки в Германию. На марки нанесли еще одну надпечатку — «V.P. Grodno», сокращение от Verbindungspost Grodno, то есть «Почта связи Гродно».
Хотя немцы покинули город в апреле, передав его полякам, немецкая почта связи работала до второй половины июня. В конце того же месяца офицер Бауэр покинул Гродно. Получается, такие необычные марки использовались неполных два месяца.
Подобная ситуация не была исключительно белорусской особенностью. После Первой мировой войны во многих городах Восточной Европы новой гражданской власти приходилось некоторое время сосуществовать со старыми военными структурами иностранных государств. Возьмем тот же близкий к Беларуси Белосток: Польша провозгласила независимость 11 ноября 1918 года, а город оставался в немецких руках еще несколько месяцев.
А еще была и литовская почта!
Гродно был важным железнодорожным узлом, через который немецкие войска возвращались домой с территории бывшей Российской империи. Здесь находился штаб немецкой 10-й армии, а также база добровольческих формирований пограничной охраны Grenzschutz Ost, которые прикрывали вывод германских войск. Вместе с военными в Гродно продолжала работать и немецкая полевая почта: отделения Feldpost 737 и Freiwilligen-Feldpost 3007.
Но не только немецкая! Еще 30 декабря 1918 года в Гродно открылось литовское почтовое отделение. Его руководителем стал Дмитрий Артёмьевас, который привез в Гродно из Вильнюса первые литовские марки.
Сначала литовская почта в Гродно гасила марки простым однострочным штемпелем «Grodno». А уже 3 января 1919 года его заменили солидным круглым фиолетовым штемпелем с надписью «Гродненская … контора».
Новые государства тогда не всегда успевали даже изготовить собственные почтовые штемпели. Поэтому пользовались тем, что находили на месте.
Очень интересно, что литовскому отделению в Гродно помогали… немецкие военные почтальоны. Они принимали корреспонденцию, пересылали ее через свою полевую почтовую сеть, а иногда ставили на литовских письмах, открытках и конвертах немецкие штемпели.
Получается почти невероятная для современного человека картина: в белорусском городе, где еще находились немецкие военные, действовала литовская почта, ее письма пересылались немецкой полевой почтой, а тем временем в Гродно уже входили польские войска.
Историю марок сохранил лютеранский пастор-филателист
Но вернемся к необычным российско-польско-немецким маркам, появившимся в Гродно в апреле 1919 года.
Согласно филателистическим источникам, таким как авторитетный немецкий каталог «Михель» (MICHEL-Briefmarken-Katalog), всего было изготовлено по 100 марок каждого из пяти основных вариантов. Такую же цифру привел в 1921 году в немецком журнале Berliner Briefmarken-Zeitung пастор гродненской лютеранской кирхи Адольф Освальд Плямш — известный далеко за пределами Гродно филателист и торговец марками.
Пастор Плямш разговаривал с лейтенантом Бауэром и выяснил, что тот использовал для гашения марок обычное перо — просто писал от руки на каждой марке первую букву своей фамилии. Также Плямш выяснил, что поляки делали свои надпечатки латунной печатью, которая сохранилась в гродненском магистрате, а Бауэр использовал каучуковый штемпель, который забрал с собой.
Здесь стоит отметить, что у Плямша была репутация не только эксперта по маркам (в 1938 году он получил большую золотую медаль на выставке в Варшаве), но и… подпольного «издателя». Поговаривали, что Плямш подделывал редкие серии марок. Создатель гродненского музея Юзеф Ядковский был убежден, что пастор подделал именно серию с немецкими надпечатками «V.P. Grodno».
Впрочем, о Плямше ходили разные слухи. Например, до самой смерти в феврале 1939 года его подозревали в тайной работе на немецкую разведку.
Привлекательный для фальсификаторов символ эпохи
Более половины гродненских «российско-польско-немецких» марок действительно использовали для оплаты почтовых отправлений, но большинство конвертов не сохранилось.
Сегодня среди коллекционеров особенно ценятся редкие варианты надпечаток — перевернутые, повернутые на 90 градусов или двойные. Например, блок из четырех марок с разным расположением надпечатки и сертификатом эксперта Тобиаса Хайльманса выставлялся на аукцион за $9000 — правда, за такие деньги его не купили. Похожий блок из четырех марок в 2021 году кто-то приобрел на аукционе за $5500.
Поскольку редкость выпуска делает его привлекательным для фальсификаторов, в аукционных каталогах подлинные экземпляры этой серии часто продаются именно с экспертными заключениями.
Могли ли гродненские поляки и немец Бауэр знать, что их небольшая инициатива в апреле 1919 года создаст редкий и ценный для коллекционеров артефакт? Наверное, если бы знали, то сделали бы таких марок побольше и сохранили бы где-нибудь для потомков. Чтобы те за пару блоков марок купили себе, например, машину.
