нерухомасць у Гродне

На скрыню Hrodna. life прыйшоў ліст — у ім вядомая гісторык Іна Соркіна змясціла віншаванне знакамітаму гродзенцу, выбітнаму гісторыку і выкладчыку Барысу Клейну. 1 лістапада 2018 яму споўнілася 90 гадоў. Да віншаванняў быў прыкладзены адкрыты ліст спадара Барыса, напісаны яшчэ летам 2018. Ён быў дасланы ў рэдакцыю аднаго з мінскіх выданняў, але там ім не зацікавіліся. Публікуем віншаванні і ліст — у невялікім скароце.


Гэтымі днямі былому выкладчыку Гродзенскага дзяржаўнага ўніверсітэта імя Янкі Купалы, доктару гістарычных навук, прафесару Барысу Самуілавічу Клейну споўнілася 90!

Якім ён запомніўся нам, яго былым студэнтам? Таленавіты гісторык. Бліскучы лектар. Інтэлектуал. Інтэлігент. Нонканфарміст…

Барыс Клейн — чалавек са складаным лёсам. У пачатку 60-х гадоў мінулага стагоддзя ён разам з вядомымі пісьменнікамі Аляксеем Карпюком і Васілём Быкавым стваралі «Гродзенскі трохкутнік» — нефармальны інтэлектуальны цэнтр цэлага рэгіёну. За крытыку палітычнага курса КПСС, асуджэнне уводу войск у Чэхаславакію Барыс Клейн у 1971 г. быў выключаны з КПСС, пазбаўлены вучонай ступені, звання і працы. Статус вучонага яму вярнулі толькі праз восем гадоў…

З 1992 г. Барыс Клейн жыве ў ЗША.

Віншаванні і найлепшыя пажаданні юбіляру!

Гісторыку Барысу Клейну - 90! Віншуем і публікуем яго адкрыты ліст: пра дагэтуль няствораныя мемарыялы Міцкевіча, Касцюшкі і Быкава
Барыс Клейн у пачатку 1950-х

У адкрытым лісце Барыс Клейн узгадвае падзеі канца 80-х і пачатку 90-х, звязаныя з раскопкамі і даследаваннямі ў такіх значных месцах як Мерачоўшчына — радзіма Тадэвуша Касцюшкі і Завоссе — радзіма Адама Міцкевіча. Чамусьці пра канкрэтных асоб, звязаных з гэтымі працамі ды ідэяй адраджэння мясцін, цяпер зусім не ўзгадваюць. Між іншым, далёка не ўсё, што прапаноўваў некалі Барыс Клейн, рэалізавана хаця б часткова.


5.06.2018

Давно став эмигрантом, я не потерял духовной связи с родной Беларусью. Некоторые вести оттуда меня радуют, но здесь напишу о том, что огорчает.

Почему рассчитываю привлечь внимание читателя к своему открытому письму? В этом году мне исполняется 90 лет; многое довелось обдумать и испытать. Наверное, как ученый, неравнодушный к происходящему, я принес какую-то пользу. Вот суждение белорусского историка Алега Дзярновіча:

«Між тым Гародня ў 1960−1970-я гг. увайшла ў гісторыю беларускай культуры дзякуючы дзейнасці трох чалавек — вельмі адрозных темпераментам і біяграфіяй. Тым не менш, яны сышліся менавіта ў Гародні, утварыўшы своеасаблівы інтэлігенцкі клуб, які ўжо атрымаў у даследчыкаў назву „гарадзенскага трохкутніка“. Гаворка ідзе пра Васіля Быкава, Аляксея Карпюка і Барыса Клейна» («Arche», 2010, 1−2, стар. 560)

Таково направление дискурса, выбранное объективными исследователями. Но есть и линия, обслуживающая глашатаев полуправды. Вот образчик дезинформации такого рода: сообщение на сайте БДГ-online от 27.09.2004 г. не скорректированное до сих пор:

«В начале прошлого (2003) года Брестский облисполком принял решение о восстановлении дома Костюшко и создании на его базе мемориального музея. Тогда же в урочище Мерочовщина начались архитектурно-археологические исследования, в результате которых обнаружили остатки родового имения Костюшки. По ним ученые смогли восстановить внутреннюю планировку дома. Работы по восстановлению усадьбы заняли чуть более года. Еще спустя год-два планируется создать на базе усадьбы музей Костюшко».

Люди, готовившие упомянутое решение Брестского облисполкома преднамеренно исказили истину. Ибо они располагали научным отчетом и другими материалами об историко-археологических исследованиях, проведенных еще в 1991 г. в Мерочовщине Г. Семенчуком, под моим руководством. Именно тогда нами и был обнаружен фундамент дома, найдены другие остатки родовой усадьбы Костюшко, извлечены многие артефакты, вошедшие в экспозицию будущего музея.

Не знаю, что побудило людей, причастных к реставрации дома Костюшко (а также усадьбы Мицкевича в Заосье) скрыть от общественности непреложные факты. Во-первых, что я — в то время профессор Гродненского университета, был инициатором восстановления мемориальных комплексов и привлек к ним общественное внимание. Во-вторых, никто иной, как я организовал раскопки на местах, представил научное обоснование и добился официального признания белорусскими властями этих начинаний. В-третьих, начал сбор средств для реализации проектов.

Впервые инициатива была выдвинута и обоснована мною в 1989 г — в Гродненском университете, на страницах газеты «Гродненская правда», а также в журнале «Неман» (1989, № 9). Идея воссоздать мемориал памяти великого поэта к 200-летию его рождения была поддержана белорусским фондом культуры и польским обществом имени Мицкевича.

Созданный в Гродно Комитет памяти Адама Мицкевича был официально зарегистрирован решением Гродненского Горисполкома 18 декабря 1990 г. Был открыт счет для сбора средств.

Двумя месяцами раньше в «Гродненской правде» вышла моя публикация о первых итогах раскопок на Новогрудчине — в Заосье, на предполагаемом месте усадьбы Мицкевичей, и в Тугановичах — имении Верещаков. Работы осуществила под моим руководством группа археолога Семенчука, научного сотрудника Института истории Академии наук БССР.

В Заосье нами обнаружены были два основания печей, а в развалах этих печей — фрагменты красноглиняных изразцов 18 века с растительным орнаментом. Наиболее интересной находкой оказалась"люлька" - курительная трубка из белой глины 17−18 вв. «голландского» типа (потом даже заспорили знатоки эпохи: курил ли отец Адама). К экспертизе был привлечен польский археолог д-р Юзеф Марошек, который с уверенностью подтвердил, что мы на правильном пути. Реставрация усадьбы Мицкевичей обретала научную базу.

Одновременно рождалась новая инициатива. Близилось 200-летие восстания, вождем которого был Тадеуш Костюшко, и 250-летие рождения национального героя Польши, Беларуси и США. В моем представлении — благоприятная ситуация для создания мемориала «Путь Костюшко». В качестве первого шага, мы и предприняли раскопки в Мерочовщине на Полесье. Сохранилась фотография 1991 года, когда мы, вместе с Геннадием Семенчуком и четырьмя студентами ГрГУ, начинали раскопки на месте того дома, где в 1746 году родился Тадеуш Костюшко. Он прожил там 18 лет.

Мы раскрыли фундамент. В раскопе оказалось немало фрагментов керамики и глазури, начиная с 17 столетия. На одном из этих кусков оказалась часть герба князей Сапегов (известно, что в 1740 году Ян Сапега продал Мерочовщину отцу Костюшко). Горлышко бутылки, металлический замочек… В северной части дома найден был в земле серебряный польский грош 1666 г. В южной части возле фундамента лежала русская медная деньга 1748 г., ходившая в царствование императрицы Елизаветы. Помнится, мы обсуждали, как она закатилась под пол — может, выронил солдат, поставленный здесь на постой.

Самое важное, уточнялась датировка. Все меньше сомнений — тот самый дом. Теперь он восстановлен, слава Богу. И музей открыт. Но, как и прежде, не вспоминают о зачинателях. Очень уж не угодили кому-то… Что для какого-нибудь чиновника интеллектуальный приоритет?
Хотя умалчивали не все, и не везде.

Павел Линевич, Краков, 2002: «Идею возрождения исторического „пути Мицкевича“ выдвинул профессор Борис Клейн под конец существования СССР. Его мысль упала на благодатную почву. Подобно тому, как в Заосье, и в Тугановичах проведены раскопки, которые должны предшествовать реконструкции усадьбы Верещаков и устройству в нем Дома творческого труда. Замысел безусловно ценный, и нужно надеяться, что он будет осуществлен».

Нью-Йорк, «Новы дзенник», 9 ноября 1994: «Профессор Борис Клейн, историк из Гродненского университета, снискал признание не только как ученый, но и как общественный деятель. Это благодаря ему в связи с приближением 200-летия рождения Адама Мицкевича возрождается „Путь Мицкевича“. Клейн руководил также раскопками в Мерочовщине, на месте, где некогда стоял дом Костюшко».
Когда пишу это письмо, я думаю не только о личном. Конечно, всякой обиде когда-нибудь должен быть предел. Но ведь присвоив мою идею, ее еще и обкорнали.

Мой замысел не сводился к воссозданию одной лишь усадьбы великого поэта. Или к восстановлению дома легендарного освободителя народов, как бы окруженного пустотой… Речь шла в каждом случае о мемориале, то-есть о комплексе исторических памятников (11 объектов обозначали бы «Путь Мицкевича»). Имелось ввиду, что человеку, выбравшему этот маршрут, предложен будет не «визит на руины», а совсем другой туризм. Чтобы оживший исторический ландшафт отечества будил сердца, призывал искать и беречь свои корни. Но мы еще не исполнили всего предназначенного.

Как бы продолжая мечту, я вычерчиваю на листе бумаги давно ожидаемый национальный мемориал «Путь Василя Быкова». В него должны войти не только места рождения и смерти. Как минимум три объекта ждут своего часа в Гродно (там мне довелось не раз с ним встречаться). Это его квартира на бывшей улице Кошевого, старая редакция «Гродненской правды», писательский дом Элизы Ожешко (место наших с Карпюком полулегальных собраний). Другие города тоже назовут свое заповедное — быковское.

Что мешает объявить о создании мемориала, достойного памяти великого белоруса? Ничего.

И в завершение — о следах Холокоста. Восстановлен, широко известен не только в Беларуси, подкоп, сделанный в 1943 году в Новогрудском гетто. Для сотен обреченных — последний рывок, к смерти или свободе… Останется ли в одиночестве этот памятник или возникнет их комплекс, со включением мирского гетто, боевых стоянок отряда Бельского, других мест еврейской гибели и Сопротивления? Сюда не нужно звать посетителей: постоянно будут ездить люди из разных стран.

Борис Клейн
Профессор, доктор исторических наук
(США)